Гура Екатерина

-Вы работаете с росписью по шелку уже около двадцати лет, пройдя путь от копирования к эксперименту. В какой момент вы почувствовали, что техника перестала быть ремеслом и стала полноценным авторским языком?
-Выявить именно мое направление мне удалось лишь пару лет назад, хотя картины этой серии появились более 15 лет назад.
Правильно говорят, за деревьями леса не разглядеть… На знаковую для меня выставку надо было выбрать одну картину более чем из 50. Причем работы с эффектом Свечение я считала настолько личными, что в этот список они не входили. Именно сложный выбор привел к пониманию, что эти заветные картины и являются тем самым главным, о чем мне интересно рассказывать.

-Ваша практика строится на смешении техник, материалов и сюжетов. Что для вас важнее в этом процессе — свобода эксперимента или внутренняя логика, которая удерживает работу от хаоса?
-Внутренняя логика рождает идею, канву. А свобода позволяет сочетать элементы, “перетекать” от одного к другому порой в совершенно нелогичном виде. Для меня хаос и порядок дополняют друг друга, создают игру.

-Вы говорите, что многие образы приходят к вам во время медитаций. Как вы переводите нематериальный опыт — осознания, состояния, инсайты — в визуальную форму?
-Как перевести язык медитаций? В моем случае, спутанный клубок мыслей постепенно разматывается на отдельные детали. Они потом и станут основой картины. А осознание соединит их смыслом. Сначала работаю с элементами. Яркие картинки образов, анализ ощущений и ответов на вопросы: «А что могло со мной происходить, чтобы я почувствовала то самое ощущение? С чем ассоциируется увиденное? Символом чего это может быть?» Иногда вижу действия, вещи или страны, с которыми раньше не соприкасалась. И начинается исследовательская работа. Миг, когда находишь место, фото или описание, которое нечетко видела на «внутреннем экране», волшебен. Происходит узнавание. Но не всё можно найти. И тогда, чтобы понять увиденное, приходиться искать новые знания, пути, уходить в новые медитации. Поэтому замысел рождается за мгновение, а переходит на шелк годами. И иногда, уже после завершения, дополняется найденными символами.

-В технике «Свечение» ключевым становится принцип двуслойности и смены угла зрения. Можно ли рассматривать эту технику как метафору восприятия реальности — многослойной, подвижной и зависящей от точки наблюдения?
-Вы очень тонко описали идею. Конечно.

-Ваши работы буквально «оживают» при движении зрителя. Насколько для вас важно участие тела и взгляда зрителя в завершении произведения?
-Не поверите, но «произведение» часто начинает жить своей жизнью и чуть ли не диктует творцу завершающие мазки!
Но когда картина готова, я всегда прошу зрителя сделать тот самый Шаг. Мне важна не иллюзия, которую рождает картина у наблюдателя, а то, что рождается в энергетическом поле человека в этот момент. Если бы я описывала блики, которые загораются вокруг человека, как свои ощущения, то подошли бы фразы «расширение границ», «вспышки идей», «интерес к жизни», «желание меняться».

-Вы работаете как художник по шелку и как дизайнер авторских украшений. Где для вас проходит граница между искусством и дизайном — или эта граница принципиально размыта?
-В основе и картин и украшений лежат образы или истории. Для украшений – это чаще истории о женской инициации или зарисовки о внутренних ощущениях. Ценность дизайна украшений для меня в том, что возможно использовать не только визуальный рисунок, но и энергию минералов. Фактически, передавать информацию напрямую. Архетип, заложенный при создании украшения, считывается при взаимодействии и запоминается. И чтобы вернуться к этому состоянию достаточно взять украшение в руки или надеть. Картины, по большому счету, действуют схожим образом, наполняя нас определенными ощущениями. Поэтому живопись и дизайн для меня скорее разные инструменты.

-Вы участвуете как в декоративных, так и в выставках современного искусства. Чувствуете ли вы разницу в восприятии своих работ в этих контекстах и влияет ли это на дальнейшее развитие практики?
-Самое большое сокровище выставок – общение. Мне кажется, не так важна тематика выставки, сколько желание и готовность конкретного человека увидеть, узнать, почувствовать что-то новое, соприкоснуться с чем-то важным для него. Посетители смотрят на работы с позиции своего уникального Я. И решают свои задачи. И не только посетители, художники тоже. Идеи, подсказки, которые я нахожу на выставках, проживаются. Что-то берется в работу сразу, что-то ждет своего часа.

-Если говорить не о технике, а о смысле: что именно вы стремитесь «зашифровать» в своих работах — личный опыт, универсальные архетипы или диалог со зрителем, который каждый раз складывается по-новому?
-Думаю, начало диалога… Конечно, здесь и мои наработки, и архетипы, которые также подвижны и изменчивы, как мы с Вами. Но смысл - всколыхнуть диалог о зрителе. Задать не только самый сложный вопрос «Что ты хочешь?», но и спросить:
-Какой ты сейчас?
-Что тебе именно сейчас нравится?
-Какой цвет наполняет гармонией?
-Какое качество или идею ты бы примерил на себя сегодня?

-Если бы мог всё, о чем бы ты мечтал?

Интервью подготовила Лена Лангер.