НИКОЛАЙ АМОСОВ. ЭССЕ
Дела духовные. Все возвращается на круги своя.
Корни свои забывать нельзя. Факт известный. Даже слишком известный, настолько известный, что воспринимается давно как избитая метафора, нежели как реально действенная правда. И зря, кстати...
Иногда бывает приятно вырваться за пределы МКАДа. Три кольца столицы смыкаются на шее каждого кредитами, заботами, ипотекой и дедлайнами, конечно, плотно, но не настолько, чтобы абсолютно каждый житель мегаполиса не был в состоянии время от времени покинуть пределы Москвы и вздохнуть свободнее, хоть и на короткое время.
Живительный свежий воздух действительно творит чудеса. Природа ближнего Подмосковья прекрасна и оказывает исцеляющее действие на измученную кабалой большого города душу. Электричка предлагает такие пейзажи на всем протяжении пути, что виды из дорогих пентхаусов Москва-Сити кажутся просто детскими картинками по сравнению с ними.
Но куда может завести нас кривая дорожка двух параллельных блестящих рельсов? Ооооо, тут выбор огромный! На любой вкус, все, что душе угодно! Тут и уютный Волоколамск, ещё пахнущий порохом и белеющий стенами древнего монастыря, и весёлая Рязань, с хитрым прищуром глядящая на тёплые юга, и Тверь, ещё помнящая свои три блатных аккорда, и древний Суздаль, и очень «хрупкий» Гусь-Хрустальный, и Клин, и Дмитров!
Но сегодня поездка предстоит с Ярославского вокзала Москвы. Пункт назначения: Сергиев Посад. Предстоит посетить Троице-Сергиеву Лавру, а интерес будет историко-культурный!
Через центральные врата обители пройти надо мимо лавочки с ароматной монастырской выпечкой, оставить позади могилки почитаемых старцев - насельников Лавры, пересечь площадь и зайти в самый древний храм монастыря, с которого века назад начинался подвижнический путь преподобного Сергия. Взгляд на иконостас сердца обители — вот и цель нашей поездки.
Икона Троицы была написана Андреем Рублёвым в первой половине ХV века. Долгое время она находилась в Государственной Третьяковской Галерее в качестве экспоната и выставлялась на всеобщее обозрение в зале памятников русской иконописи, куда попала после революции, чудом избежав уничтожения.
15 мая 2023 года, почти век спустя решением Президента РФ икона была возвращена Русской Православной Церкви и сначала размещена в Храме Христа Спасителя для поклонения, а позже переместилась на своё законное место - собственно, в Троице-Сергиеву Лавру.
Все возвращается на круги своя. Здесь, конечно, напрашивается эта затертая максима. Православная реликвия должна весьма логично принадлежать Церкви. Икона есть объект поклонения, и как бы с годами ни росла её художественная ценность, её основная функция остаётся неизменной - быть медиумом между миром материальным и духовным. Кроме того, сам автор передал её в дар Церкви, ведь, собственно, и писал её преподобный Андрей именно для Лавры. Там он видел её единственное место, её дом, с позволения сказать. Если бы ему сообщили, что его величайшее творение услаждает взгляд тонких ценителей искусства за несколькими слоями бронестекла, он бы сильно удивился. И немного расстроился. А может, даже и обозлился.
С другой стороны, время течёт, ничего вечного в этом мире нет. Икона ветшает и постепенно проигрывает эту битву с беспощадным временем. Поэтому одно дело, когда она находится в заботливых руках реставраторов, а другое дело, когда её ежедневно утруждают поклонением сотни паломников - обожание может быть каторжно изнурительным. С одной стороны, шедевр находится в нужной температурной среде с поддержанием необходимой влажности, где десятки сотрудников пекутся исключительно о её состоянии. Это то, что произведение, которое прочно ассоциируется с русской культурой и является важной частью исторического ДНК нашей страны, безусловно, заслуживает, чтобы грядущие поколения могли воочию увидеть величие произведения и проникнуться его вечностью вне зависимости от конфессии, к которой принадлежат. С другой стороны, жар от свечей, дым ладана, влажность и затхлость древнего собора, мрачные стены которого, кажется, готовы раздавить хрупкий древесный прямоугольник с нанесённой на него темперой и позолотой. Да и рьяность адептов РПЦ давно стала притчей во языцех. Никогда нельзя знать наверняка, что способен вытворить очередной зилот в порыве религиозного рвения. Одна такая выходка, допущенная из самых искренних побуждений, может дорого обойтись иконе возрастом в шесть веков. Тут, конечно, сразу возникает вопрос о том, кто будет следить за её сохранностью в стенах монастыря, где забота о материальном не является, мягко говоря, основным приоритетом, и, даже если такие специалисты имеются, достаточен ли уровень их компетентности. Никуда не исчез вопрос хранения реликвии, её реставрации. Наконец самым актуальным является вопрос непосредственного «общения» верующих со святыней: как он будет и будет ли вообще реализовываться? А ведь это один из столпов Восточного Христианства со времён Второго Никейского Собора.
У решения, так или иначе, есть сторонники и противники. .
Но те несколько минут, проведённых у солеи Троицкого Собора в трепетном восторге от прикосновения к непреложному... Непостижимым образом эта частичка вечности завораживает, уносит с собой в хмурую древность, позволяя проникнуться её духом и её ужасом. Сердце русского человека она заставляет биться чаще в ощущении причастности к княжеским интригам и монашеским подвигам, мыслям о единой державе и узкому пути ко спасению, ненавистному ордынскому ярму и борьбе за духовное освобождение русского народа. Вот она, Святая Русь, страшная и прекрасная, вся запечатлелась в этих ликах Трёх Ангелов, явившихся нежданно к Аврааму «во время оно». Это гениальное произведение застыло на грани вечного и преходящего, оно балансирует между материальным и духовным, вызывая бурю, конфликт в душе каждого, для кого существует связь с родной землёй. Кажется, вот-вот канет шедевральный крик души великого мастера в небытие. И да, этого не избежать никак - нет ничего вечного под солнцем. Когда-нибудь это произойдёт, и частичка вечно прекрасного станет полностью вечным. Или полностью прекрасным. И будет неизбывно грустно, но и радостно одновременно, ибо такова прекрасная жизнь и любая история должна заканчиваться, чтобы занять своё место среди бессмертных истин прошлого.